Мы бежим дальше. Снова раздается треск.

Новый валун летит прямо на ниши головы. Прямо по центру. Крупнее предыдущего. Закко и хоббиты успевают проскочить. Мне, Лехе, Лиси и Буги приходится резко затормозить.

БАХ!

Осколки дробью проходятся по щиту здоровяка, что тот выставил, прикрывая нас. Дно «оврага» и одна из стен пошли крупными трещинами.

БАХ!

Это падает еще один обломок. Кусок сплошного льда. Перегораживает ущелье уже за спинами обернувшихся к нам полудроу и хоббитов.

Тварь заперла нас в «овраге», отрезав нам возможность дальше взбираться по склону. Остается только возвращаться.

— Смотри! — восклицает Леха.

Он указывает на неровное отверстие, примерно в метр диаметром, образовавшееся после падения обломка. Там оказывается глубокая полость.

Папаша-махтунг вновь берется за старое. Ревет, как оголтелый. А еще он пытается протиснуть свою башку к нам, кроша ей лед и породу. Отломанный им камень расширил проход.

— Там пещера, — комментирует, заглянувший внутрь дыры Закко. — Уходит далеко. Там что-то светится вдали.

— Лезем! — принимаем решение.

Глава 42(1). Обильно смажь и не ной. Будет не больно

Вот мы снова в пещере.

Беснующийся снаружи грандиозный северный папаша-махтунг в попытках добраться до ускользающей добычи разламывает там все к хренам, и вход в пещеру засыпает.

А если другого выхода отсюда нет? Шахтерами придется работать?

— Снова ничего не вижу, — жалуется Буги. — То на яркий свет из темноты выходишь и глаза режет. То наоборот. А результат тот же — приходится поначалу идти наощупь.

— Не ворчи, — хлопает по плечу здоровяка Закко. И поворачивает руками ему голову, указывая направление. — Вон, туда смотри. Пещера уходит в ту сторону. Там вдали и огонек светится.

Свет этого огонька мне вполне привычный. Бледно-бирюзовый. И, когда подходим ближе, совершенно не удивляюсь источнику этого света.

Хрустальный гриб.

Где один хрустальный гриб, там и другие где-то. Где другие хрустальные грибы, там и… уули!

— Ну и мерзкая же тварь! — минут через пять восклицает ушедший в качестве разведчика дальше по пещере Закко.

— У-уи? — слышу знакомое в ответ.

Спешу догнать полудроу.

— Да, какого⁈ Почему кинжал скользит⁈ — тем временем возмущается тот. — Ах, ты еще и кусаться вздумал!

— У-у-и-и-и! — прилетает ответка противным писком.

— О, моя сопливая, вернее, слизевыделяющая роднулечка! — восклицаю я, оказываясь у места боестолкновения нашего разведчика. Тот в этот момент пытается заколоть кинжалом моба. Но не выходит. Лезвие скользит по обильно смазанной оболочке.

Как раз слизь, после последнего применения, почти закончилась.

— А? — удивленно оборачивается ко мне Закко.

— Ты знаком с этим живым видом? — интересуется идущая за мной следом Лиси.

Уули (I стадия взросления) — 6 уровень.

— Ага, — отвечаю ей, доставая светящийся кристалл сердца стужи, заполненный энергией.

В прошлые наши встречи с обожравшимися трилобитами-переростками кристалл был пуст.

— Неправильно ты охотишься на этого красавца, — сообщаю Закко, протягивая сердце стужи мобу.

— Где ты тут красавца увидел? — передергивает его. — Мерзость!

— Мерррззоссть — передергивает своей башкой Кеша.

— Вы нихрена не понимаете, — заявляю им, глядя на уули, что тянется к кристаллу, как кошка к настойке валерьяны.

Обхватывает пастью. И пытается с дикой жадностью проглотить целиком. В прошлый разы уули натягивался на мой чудо предмет медленнее.

Интересно, из-за чего? Свечение кристалла напоминает мобу хрустальный гриб, или трилобитобразное существо чует энергию?

— Какое интересное создание, — наблюдает за уули Лиси.

— Ты даже не представляешь насколько, — хмыкаю я.

— А нафига оно это делает? — Буги указывает моба, что пытается уместить в своем теле здоровый кристалл, все глубже заглатывая его и, тем самым, натягиваясь своим телом на предмет все сильнее. — Совсем безмозглое?

— Да, какая разница? — с любовью глядя на уули отвечаю ему.

Поднимаю сердце стужи за свободный край. Получается эдакое эскимо.

Уули (I стадия взросления) 6 уровня погиб.

Все. Жадность и чревоугодие — страшные грехи.

— Фига⁈ А так можно было? — удивляется процессу убийства Закко.

— Ага, — киваю я. — А можно и так.

Начинаю натирать себя «трилобитом на палочке», обновляя защитный слой.

— Классно! — выдаю я, глядя на ошарашенные взгляды сопартийцев.

Они, конечно, видели, как я натираюсь слизью из бутылки. Но не представляли, откуда это берется.

— Дикость какая-то, — комментирует Гон-Дон.

— Мерррззоссть! — поддакивает химероид.

— Что-то ты разговорился, — замечаю я.

Хватаю Кешу и начинаю его натирать трилобитом.

Тот кривится, пытается вырваться!

— Мерррззосссть! Хозззяин зззлой ссадисст! Аббъюзззеррр!

— Чего тебе не нравится⁈ — возмущаюсь. — Будешь, как с мылом проскальзывать в любые за… в любые щели.

— Лютый ты больно, — опасливо говорит Гон-Донн и делает шаг в сторону от меня.

— Ага. Жестко лютый, — Писс-Дум повторяет движение брата. — Мы, если что, гоняясь за тобой, когда ты был в теле петуха, просто прокачивали тебя.

— Точно, — соглашается второй хоббит. — Мы тренировали, а про суп с курочкой шутили, чтобы ты воспринимал все серьезней и от трени не отлынивал.

И не понятно, что их так напугало. Мои слова? То, как поступаю с Кешей? Или способ расправы над уули? Может все и сразу.

— А можно мне? — протягивает к мобу свои нити и жгуты Лиси.

Я как раз закончил со своим телом и химероидом. Если его крабьи лапы и рептилоидное тело блестят прибавляя внушительности и красоты, то мокрые и криво прилизанные перья на башке придают, и так глуповато и несуразно выглядящему существу, дико придурковатый вид.

— Держи, — отдаю труп уули Совершенству, предварительно сняв его с кристалла.

— Хм… — хмурится Лиси, окутывая нитями моба и притягивая к своему телу. — Не понятно, как работают выделительные железы. Нужен живой образец.

Закко, не захотев смотреть, как я «мучаю» своего питомца, ушел по пещере дальше. И сейчас, услышав слова Лиси, зовет ее:

— Сюда! Ту еще тройка таких тварей.

— Не убивая их! — отвечает ему девушка, и устремляется к полудроу.

Глава 42(2)

Закко нападать на уули не стал.

Лиси, добравшись до трех мобов, что пытались ползком окружить нашего разведчика, опутала всех сразу своими нитями. И медленно притянула к себе. Прямо на то место, где еще совсем недавно был огрызок ноги тролля.

Если приглядеться, то можно обнаружить там малозаметные остатки, что еще имеются на груди девушки. А основная масса уже рассосалась и всосалась. Как-то так.

И вот, три трепыхающиеся, но уже успокаивающиеся, кокона, располагаются на груди.

— Ты вот так ходить собираешься? — удивляется Буги.

— А че? — оглядывает себя Лиси.

— Неудобно же, — поясняет здоровяк.

Но тут влезает Писс-Дум, обращаясь к Совершенству.

— Он не то имел в виду. Так некрасиво. Ты же можешь придать им вид груди?

— Так? — спрашивает девушка, и наращивает количество опутывающих уули нитей.

Те формируют из коконов, действительно, форму женской груди.

— Круто придумано, брат! — хвалит Гон-Донн. — Три сиськи. Класс!

Глядя на все это, советую Лиси:

— Теперь сделай так, будто они укрыты одеждой. А то будут болтаться на ходу и мешать.

После чего Совершенство пускает еще слой нитей, которые плотно прикрывают коконы. К неудовольствию хоббитов.

— О! — вдруг восклицает девушка.

— Чего? — спрашиваю ее.